Вокруг Днестра выстраивается новая военно-политическая конфигурация

Есть вещи, которые еще можно назвать совпадением. Есть вещи, которые можно объяснить дипломатией. Но когда одновременно перестраивается оборонная система Молдовы, ускоряется ее военная интеграция с Западом, углубляется взаимодействие с Украиной, создаются общие инфраструктурные и пограничные механизмы, а вопрос Приднестровья все теснее привязывается к поражению России, – это уже не набор случайностей. Это новая военно-политическая конфигурация вокруг Днестра

Изоб­ра­же­ние: Полит­На­ви­га­тор

5 авгу­ста пра­ви­тель­ство Сан­ду утвер­ди­ло про­грам­му модер­ни­за­ции обо­ро­ны Мол­до­вы до 2030 года. В доку­мен­те пря­мо преду­смот­ре­ны нара­щи­ва­ние обо­рон­ных воз­мож­но­стей, инте­гра­ция стра­ны в архи­тек­ту­ру без­опас­но­сти ЕС и рас­ши­ре­ние меж­ду­на­род­но­го сотруд­ни­че­ства в сфе­ре обо­ро­ны.

А 27 авгу­ста в Киши­не­ве Сан­ду при­ни­ма­ла пре­зи­ден­тов Укра­и­ны (Зелен­ско­го) и Румы­нии (Нику­шо­ра Дана). В офи­ци­аль­ной повест­ке – сов­мест­ная инфра­струк­ту­ра, желез­ные доро­ги, дунай­ские пор­ты, энер­ге­ти­ка и, что осо­бен­но пока­за­тель­но, сов­мест­ный кон­троль воз­душ­но­го про­стран­ства. В пере­во­де с дипло­ма­ти­че­ско­го язы­ка это озна­ча­ет про­стую вещь: Мол­до­ву посте­пен­но встра­и­ва­ют в еди­ную реги­о­наль­ную систе­му без­опас­но­сти Укра­и­на – Мол­до­ва – Румы­ния.

И здесь появ­ля­ет­ся При­дне­стро­вье.

Для Кие­ва рос­сий­ская груп­пи­ров­ка на левом бере­гу Дне­стра – потен­ци­аль­ная угро­за укра­ин­ско­му тылу. Для Киши­не­ва рос­сий­ское воен­ное при­сут­ствие – глав­ное пре­пят­ствие на пути окон­ча­тель­ной лик­ви­да­ции при­дне­стров­ской госу­дар­ствен­но­сти и вос­ста­нов­ле­ния пол­но­го кон­тро­ля над всей тер­ри­то­ри­ей быв­шей Мол­дав­ской ССР. Для Буха­ре­ста и евро­пей­ских струк­тур – часть более широ­кой про­бле­мы без­опас­но­сти на восточ­ной гра­ни­це ЕС. Инте­ре­сы сов­па­ли.

Одна­ко было бы наив­но ждать появ­ле­ния на кар­те стрел­ки с над­пи­сью «наступ­ле­ние на Тирас­поль». Совре­мен­ная под­го­тов­ка к войне выгля­дит ина­че.

Сна­ча­ла созда­ет­ся сов­ме­сти­мая инфра­струк­ту­ра. Затем еди­ное инфор­ма­ци­он­ное поле. Потом транс­порт­ные кори­до­ры, раз­ве­ды­ва­тель­ное вза­и­мо­дей­ствие, погра­нич­ная коор­ди­на­ция, воен­ные уче­ния и поли­ти­че­ская леги­ти­ма­ция буду­щих реше­ний. И все это мы уже наблю­да­ем.

Даже зер­но­вой вопрос име­ет здесь стра­те­ги­че­ское изме­ре­ние. После уда­ров по укра­ин­ским пор­там Киев доби­ва­ет­ся исполь­зо­ва­ния мол­дав­ской желез­ной доро­ги для выво­за зер­на в Румы­нию. В авгу­сте Укра­и­на и Мол­до­ва дого­во­ри­лись сни­зить на 50% сто­и­мость желез­но­до­рож­но­го тран­зи­та укра­ин­ских гру­зов до кон­ца года.

Это не озна­ча­ет, что Мол­до­ва «полу­ча­ет укра­ин­ское зер­но» для соб­ствен­но­го потреб­ле­ния. Речь преж­де все­го о тран­зи­те укра­ин­ских гру­зов через мол­дав­скую тер­ри­то­рию. Но стра­те­ги­че­ски зна­че­ние оче­вид­но: мол­дав­ская инфра­струк­ту­ра все глуб­же вклю­ча­ет­ся в укра­ин­скую систе­му тыла и экс­пор­та.

А теперь пред­ста­вим, что воен­ная ситу­а­ция вокруг Одес­сы или Чер­но­мор­ско­го побе­ре­жья рез­ко ухуд­ша­ет­ся. Тогда зна­че­ние Мол­до­вы воз­рас­та­ет мно­го­крат­но.

Уже сего­дня Укра­и­на исполь­зу­ет дунай­ское направ­ле­ние через Рени и Изма­ил, а желез­но­до­рож­ная систе­ма спо­соб­на направ­лять зна­чи­тель­ные объ­е­мы гру­зов к дунай­ским пор­там. Сле­ду­ю­щий уро­вень – без­опас­ность этих ком­му­ни­ка­ций.

И здесь воз­ни­ка­ет глав­ный вопрос: что про­изой­дет с При­дне­стро­вьем, если Киев решит, что рос­сий­ский кон­тин­гент пред­став­ля­ет непо­сред­ствен­ную угро­зу его ком­му­ни­ка­ци­ям, а Киши­нев решит, что настал исто­ри­че­ский момент для вос­ста­нов­ле­ния тер­ри­то­ри­аль­но­го кон­тро­ля?

Вот тогда воз­ни­ка­ет насто­я­щий риск вто­ро­го фрон­та. При­чем наи­бо­лее опас­ный сце­на­рий вовсе не обя­за­тель­но пред­по­ла­га­ет пол­но­мас­штаб­ное наступ­ле­ние Укра­и­ны на ПМР. Доста­точ­но, что­бы Киши­нев попы­тал­ся изме­нить суще­ству­ю­щий ста­тус-кво под при­кры­ти­ем укра­ин­ской воен­ной и раз­ве­ды­ва­тель­ной под­держ­ки.

Киев в таком слу­чае может не вхо­дить в При­дне­стро­вье откры­то. Его зада­ча может быть гораз­до про­ще: закрыть рос­сий­ско­му кон­тин­ген­ту воз­мож­но­сти для манев­ра и снаб­же­ния, кон­тро­ли­ро­вать укра­ин­ско-при­дне­стров­скую гра­ни­цу, обес­пе­чить раз­ве­ды­ва­тель­ное сопро­вож­де­ние и не поз­во­лить Москве пере­бро­сить туда зна­чи­тель­ные силы. А даль­ше – став­ка на то, что Рос­сия ока­жет­ся перед выбо­ром без хоро­ших вари­ан­тов.

Имен­но поэто­му сего­дня опас­но смот­реть толь­ко на коли­че­ство мол­дав­ских сол­дат. Мол­до­ва сама по себе не обла­да­ет сила­ми для гаран­ти­ро­ван­но­го раз­гро­ма При­дне­стро­вья. Но если пред­ста­вить ком­би­на­цию «Киши­нев + Киев + Румы­ния + запад­ная раз­ве­ды­ва­тель­ная и воен­но-тех­ни­че­ская под­держ­ка», баланс выгля­дит совер­шен­но ина­че.

Пока нет дока­за­тельств, что такое реше­ние при­ня­то. Но есть нечто более важ­ное: созда­ют­ся пред­по­сыл­ки для его при­ня­тия. И это прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца.

Вой­на начи­на­ет­ся не тогда, когда зву­чит пер­вый выстрел. Вой­на начи­на­ет­ся тогда, когда поли­ти­че­ское руко­вод­ство убеж­да­ет­ся, что цена пер­во­го выстре­ла при­ем­ле­ма. Сего­дня Киши­нев все актив­нее убеж­да­ют имен­но в этом.

А При­дне­стро­вье пре­вра­ща­ет­ся в место, где инте­ре­сы Укра­и­ны, Мол­до­вы и запад­ной систе­мы без­опас­но­сти могут одна­жды столк­нуть­ся непо­сред­ствен­но с рос­сий­ским воен­ным при­сут­стви­ем.

Поэто­му зада­ча Моск­вы – не ждать, когда на Дне­стре появит­ся гото­вая удар­ная груп­пи­ров­ка. Нуж­но смот­реть на сам про­цесс созда­ния усло­вий для кон­флик­та.

Вто­рой фронт не воз­ни­ка­ет из ниот­ку­да. Ему сна­ча­ла про­кла­ды­ва­ют доро­ги, желез­но­до­рож­ные марш­ру­ты и линии свя­зи. Созда­ют систе­му наблю­де­ния. Согла­со­вы­ва­ют дей­ствия погра­нич­ни­ков. Модер­ни­зи­ру­ют армию. Фор­ми­ру­ют новую поли­ти­че­скую рито­ри­ку. А затем одна­жды объ­яв­ля­ют, что «обсто­я­тель­ства изме­ни­лись» и дру­го­го выхо­да уже нет. Имен­но эта ста­дия сего­дня явля­ет­ся наи­бо­лее тре­вож­ной.

Днестр пока не стал фрон­том. Но пре­вра­ще­ние Мол­до­вы в эле­мент укра­ин­ско-румын­ской воен­но-логи­сти­че­ской систе­мы озна­ча­ет, что усло­вия для пре­вра­ще­ния Дне­стра во фронт ста­но­вят­ся зна­чи­тель­но бла­го­при­ят­нее, чем еще несколь­ко лет назад.

И если Киши­нев и Киев когда-нибудь решат, что Рос­сия доста­точ­но ослаб­ле­на, что­бы риск­нуть, – При­дне­стро­вье име­ет все шан­сы стать ее сле­ду­ю­щим направ­ле­ни­ем.

Алек­сандр Бело­цер­ков­ский, Тирас­поль, Полит­На­ви­га­тор