Как я стал…
Моя мать закончила исторический факультет, даже сдала кандидатский минимум, но потом пойдя по спортивной стезе, стала преподавателем легкой атлетики. А на югах в этой педагогической среде всегда было много евреев. Среди них были разные люди: и плохие, и никакие, и хорошие, и очень хорошие. Как и среди других национальностей. Так вот, была в моей жизни моя первая учительница Лилия Михайловна Маевская, спокойная, сдержанная, добрая, никогда не повышала голос, хотя на меня в детстве можно было орать без передыху. Ради нее я был готов, например, отложив свои «детские дела», сбегать в магазин или сопроводить ее престарелую мать до аптеки. Была и другая учительница – классный руководитель, Лидия Ароновна Сыса, образчик глупости и мстительности. Помню Анну Ильиничну Розенберг, моего педиатра-пульмонолога, готовую прибежать хоть днем, хоть ночью, чуть у меня поднималась температура. Такими в детстве я представлял себе святых. Был Семен Григорьевич Цимерман, мой тренер по мотоспорту, готовый сто раз терпеливо объяснять что да как и ни разу не поднявший на меня голос несмотря на то, что я частенько косячил. Была и сплочённая еврейская клака, травившая мою мать за то, что она говорила правду на партсобраниях, и не постеснявшаяся перенести травлю матери на меня в школу, используя Сысу. Через широко известное свойство еврейской «уммы» давить неугодных, покушающихся на интересы одного из членов кагала. Короче, разные люди. А я тогда даже не знал, да и не интересовался кто русский, кто еврей, кто молдаванин. Входя в возраст, всё больше узнавая о палестинском, еврейском вопросе, читая о израильских «империалистах», я начинал задумываться: одни ли это и те же люди, только недавно пережившие холокост, Бабий яр, Освенцим. Что-то не складывалось. Как? Что? Почему? Дальше больше. Читая «Хижину Дяди Тома» Гекельбери Финна, «Квартеронка» и далее по списку, читая об аболиционизме, узнал интересный факт. Аболиционисты, думая, что делают добро, выкупали рабов в Штатах и отвозили их обратно в Африку. Для адаптации вновь прибывших, они выкупили несколько островов в Гвинейском заливе. И вот тут я испытал настоящее потрясение, культурный шок всех устоев моего сознания. Первое, что сделали вчерашние рабы – это обратили в рабство соседние племена. Они начали проводить рейды для поимки людей и продавать их в Америку. И подобных случаев в истории, оказывается, было много. Постепенно узнавая больше, я все хуже начинал относиться к человечеству в целом. А потом прочитав Марксово «Человек всегда будет рабом другого человека или рабом собственной подлости» что-то во мне щелкнуло. Почувствовав в себе антисемитские ростки, смотри, к примеру, на Газу. Расистом - смотри на поведение разных рас по отношению друг к другу. Человечествоненавистником – пусть каждый посмотрит в зеркало. Я как-то спросил Женю: «Почему ты взял в руки оружие?» Он ответил: «Я очень боюсь, что мы очень легко можем стать такими же как они. Это надо остановить.» Не остановил. Единственное, что внушает хоть какую-то надежду – это слова Мольтке старшего: «В каждом человеке спит мерзавец и ждет своего часа.» Хотелось бы добавить: в некоторых он умирает во сне. Люди, не будите своих мерзавцев!
На презентации книги Араба Вадим выпытывал у него, как жить с украинцами после победы. Я попросил у Вадима слово, он обещал, но забыл. Повторяю, это наша русская трагедия, боль, саморазрушение. Когда убивали в приднестровских Бендерах выпускников школ, убицами-опоновцами в большинстве своем были не этнические молдаване, а убийцами были этнические русские. И еще. Интересный, постыдный, но поучительный факт. Штурм здания Морского собрания в Севастополе, удерживаемого нацболами, протестующими против украинизации Крыма, осуществляли морские пехотинцы, вы будете смеяться, бригады морской пехоты Черноморского флота Российской Федерации. Нацболов захватили, избили и передали хохлобандосам. И примеров таких не счесть. Когда в угоду предателям, подонкам, власть громит честных людей. Лишний раз не хочу
