ЕС может принять во внимание необходимость мирного вывода российских войск с территории Приднестровья в рамках возможного мирного договора России и Украины, заявила президент Молдавии Майя Санду
Фото: @ Veronique Tournier/Hans Lucas/Reuters
«Приднестровский регион – часть Республики Молдова, конечно, мы [с европейскими властями] обсуждаем и Приднестровский регион. Наибольшая проблема – незаконное присутствие российских войск. Разумеется, каждый раз и мы поднимаем эту тему, и они ее поднимают. Надеемся, вместе мы сможем решить эту проблему», – сказала она, отметив также, что Кишинев и Киев продолжают европейский путь параллельно, однако решения о продвижении переговоров будут приниматься отдельно, на основе результатов каждой страны.
Конечно, шансов на реальное вступление в ЕС у Молдавии все же больше, чем у Украины. Правда, в составе Румынии. Приднестровский вопрос в этом случае выводится за скобки. Ранее сама же Санду утверждала, что Молдавия может стать членом ЕС без Приднестровья, которое, увидев, как здорово стало жить на правом берегу, само потом попросится обратно.
В реальности это означало бы «подарить» Приднестровье России. А на такое ни в Кишиневе, ни в опекающем его Брюсселе не пойдут.
Не очень понятно, действительно ли Санду обсуждала с европейцами увязывание украинского и приднестровского вопросов. Во всяком случае, надо понимать, что сегодня это разговоры ни о чем. Несмотря на схожесть двух кейсов (и в Приднестровье, и на Украине к конфликту привело нежелание русскоязычного населения отказываться от идентичности и следовать курсу на присоединение к ЕС и НАТО), это все же разные истории. Во всяком случае, чисто формально. А значит, что рассматривать их в одном пакете нет никаких оснований.
Только вот что тут рассматривать? Санду ставит вопрос о выводе российских войск, то есть об отказе России от поддержки Приднестровья, на что Москва никогда не пойдет. Даже если теоретически представить себе, что Европа предложит в обмен уступки по Украине. А она не предложит, ибо продолжает курс на «возврат к границам 1991-го года», о чем Россия даже разговаривать не будет.
Такое возможно только в случае успеха их стратегии на «стратегическое поражение России». То есть если Россия проиграет войну, и тогда ей можно ставить условия: в довесок к «возвращению украинских территорий» – вывести войска из Приднестровья, заодно – из Абхазии и Южной Осетии, отозвав их признание. Но это пока европейские мечты. Как и попытка увязать переговоры по Украине с выводом войск из Приднестровья.
К слову, российские войска в ПМР находятся по договору с Молдовой от 1992-го года. Речь идет о смешанной миротворческой миссии и охране складов с боеприпасами, оставшихся от советской 14?й армии. Молдавия, де-факто не соблюдая соглашений (не участвуя в миротворческой миссии), разрывать их не спешит. По-другому сделать пребывание российских войск незаконным де-юре невозможно, только если Россия разорвет соглашение, а она этого не сделает. Так что ситуация немного странная. Кишинев, если бы хотел, давно мог бы выйти из соглашений и объявить Россию «оккупантом» (юридически, а не словесно), но ждет, что Россия уйдет сама. Просто так. Под натиском вербальных атак.
Соглашение, о котором идет речь, напомню, положило конец продлившейся чуть более месяца горячей фазе конфликта, то есть его денонсация как бы означает разморозку. Юридически. На практике, разумеется, это не означает немедленного возобновления боевых действий. Тем более, что такой сценарий вряд ли устроил бы Кишинев, учитывая, что за прошедшие с окончания прошлой войны годы разрыв в военных потенциалах сторон сильно увеличился не в пользу Молдавии. У ПМР численность армии превосходит численность молдавской более, чем в два раза: 15 тыс. против 6,5 тыс., невзирая на разницу в численности населения. По резервам та же картина: бронетехники у ПМР чуть больше, танков – целых 18 (у Молдавии – ни одного), по артиллерии у молдавской армии незначительно лучше, зато по РСЗО у Тирасполя семикратное превосходство. И это не считая российского контингента. То есть можно уверенно сказать, что в случае прямого столкновения Кишиневу не поздоровилось бы.
Другой вопрос, что Кишинев (и его кураторы) если и рассматривают военный сценарий, то явно не напрямую. Помочь армии Молдавии может Румыния. Главная проблема в том, что это страна НАТО, а ее неизбежное столкновение с российскими военными может (как многое сегодня) привести к Третьей мировой.
Гораздо проще было бы использовать ВС Украины, которые уже воюют с Россией, и которым совершенно нечего терять. Подобные сценарии обсуждаются не первый год. В июне 2023 года глава киевского режима Владимир Зеленский, находясь в Кишиневе, заявил: в случае, если официальные власти Молдовы попросят помощи Украины в том, чтобы расправиться с Приднестровьем, Киев поможет.
Зеленский тогда пригрозил и российским миротворцам:
«Точно Украина будет играть одну из главных ролей, потому что у нас граница. Что касается того, что делать с теми, кто там, на территории, с войсками – ну, они захотят жить – уйдут. Украиной? Давайте не думать, такси я им заказывать не буду, найдется путь. Тот, кто хочет жить, всегда находит выход», – заявил глава киевского режима.
Сказано это было накануне начала украинского контрнаступа в Запорожской области, то есть Киев и его западные спонсоры вполне себе чувствовали силу нанести России если не стратегическое, то серьезное тактическое поражение. И если бы ВСУ удалось тогда выйти на азовское побережье, окончательно ликвидировав даже гипотетическую угрозу прорыва ВС РФ к Одессе, вполне возможно, что «под шумок» попробовали бы решить и приднестровский вопрос. Но «контрнаступ» тода закончился ничем, и, очевидно, Киеву стало не до Приднестровья.
Сегодня на ЛБС ситуация для Киева куда хуже, чем тогда. Но именно это создает предпосылки для возможной агрессии против Приднестровья. Во-первых, ВСУ банально нечего терять. Во-вторых, с целью затормозить продвижение ВС РФ на основных направлениях (а таковым сейчас является Донбасс, после освобождения которого российская армия интенсифицирует натиск как на Запорожском, так и на Харьковском, Днепропетровском и Сумском направлениях) Киеву необходимо отвлечь противника.
Одной из тактик такого отвлечения является нынешняя дроновая война против российской инфраструктуры. Вторым способом мог бы стать удар там, где наши его не ждут, который потребовал бы отвлечения основных сил от основного ТВД.
Таких направлений мне видится два. Первое – Белоруссия. Второе – Приднестровье.
Не имея туда доступа по суше, Российская армия не может защитить Приднестровье конвенциональными средствами. А это значит, что руководство РФ было бы поставлено перед тяжелым выбором между сдачей нашего форпоста на Днестре и применением ТЯО для быстрого разрушения оборонительных порядков противника и пробития коридора, который тогдашний замкомандующего войсками ЦВО генерал-майор Рустам Миннекаев еще весной 2022-го называл одной из задач СВО.
Подобные действия вместо затягивания времени могут в итоге привести к быстрой развязке для Украины, поэтому, с точки зрения военной тактики их целесообразность под большим вопросом. Однако, если возникнет реальная угроза обрушения фронта ВСУ, других вариантов у Зеленского может и не остаться. Несомненно, они готовятся к такому развитию событий. В том числе, возможно, в координации с Кишиневом.
Конечно, Санду и ее кураторам на Западе хотелось бы увязать приднестровский и украинский вопросы на переговорах с Россией. Причем так, как они видят ситуацию, то есть чтобы Россия просто вывела войска. Но для этого им надо победить. Или сделать для России невозможной перспективу дальше вести войну, источив ее. Что для нас опаснее: быстрая развязка с применением ТЯО или долгосрочный конфликт на истощение – вопрос на пятом году СВО все еще риторический.
Дмитрий Родионов, ВЗГЛЯД
Остановить АдГ мирным путем не получается
