Чем грозит Приднестровью выход Молдавии из СНГ

Экономические и политические риски денонсации соглашений СНГ очевидны, но Кишинев их в упор не видит

Фото: © РИА Ново­сти

Киши­нев про­дол­жа­ет ссо­рить­ся с Моск­вой. МИД Мол­да­вии вызвал рос­сий­ско­го посла Оле­га Озе­ро­ва и вру­чил ему ноту про­те­ста из-за нару­ше­ния воз­душ­но­го про­стран­ства стра­ны: 13 мая гос­гра­ни­цу пере­сек БПЛА, кото­рый «про­ле­тел над госу­дар­ствен­ной гра­ни­цей в направ­ле­нии Моги­лев-Подоль­ско­го Вин­ниц­ко­го рай­о­на (Укра­и­ны), в сто­ро­ну села Сауча Окниц­ко­го рай­о­на». Дока­за­тельств, что дрон был рос­сий­ским, нет. Но вла­сти Мол­до­вы обви­ни­ли в этом инци­ден­те Рос­сию.

Одна­ко на фоне того, что в апре­ле 2027 года стра­на поки­нет Содру­же­ство Неза­ви­си­мых Госу­дарств, подоб­ные пре­тен­зии выгля­дят сущей мело­чью и нико­го не удив­ля­ют.

Туда и обратно

Мол­до­ва сто­я­ла у исто­ков фор­ми­ро­ва­ния СНГ, под­пи­сав Алма-Атин­скую декла­ра­цию в декаб­ре 1991 года. Одна­ко путь к пол­но­цен­но­му член­ству с само­го нача­ла был тер­нист и опре­де­лял­ся внут­рен­ним поли­ти­че­ским рас­ко­лом меж­ду сто­рон­ни­ка­ми объ­еди­не­ния с Румы­ни­ей и при­вер­жен­ца­ми сохра­не­ния свя­зей с быв­ши­ми союз­ны­ми рес­пуб­ли­ка­ми. В пер­вые годы после обре­те­ния неза­ви­си­мо­сти Мол­до­ва участ­во­ва­ла в рабо­те СНГ лишь частич­но. Наци­о­на­ли­сти­че­ское руко­вод­ство того вре­ме­ни, пред­став­лен­ное Народ­ным фрон­том, рас­смат­ри­ва­ло СНГ как «новую импер­скую струк­ту­ру» и опа­са­лось утра­ты суве­ре­ни­те­та. В этот пери­од стра­на фак­ти­че­ски нахо­ди­лась в режи­ме «наблю­да­те­ля де-факто», не имея воз­мож­но­сти вли­ять на клю­че­вые эко­но­ми­че­ские реше­ния внут­ри бло­ка. Ситу­а­ция корен­ным обра­зом изме­ни­лась после побе­ды Аграр­но-демо­кра­ти­че­ской пар­тии на выбо­рах 1994 года, кото­рая сде­ла­ла став­ку на вос­ста­нов­ле­ние раз­ру­шен­ных хозяй­ствен­ных свя­зей и праг­ма­тизм.

8 апре­ля 1994 года пар­ла­мент офи­ци­аль­но рати­фи­ци­ро­вал Устав СНГ. Важ­ней­шим аспек­том этой рати­фи­ка­ции ста­ли жест­кие ого­вор­ки: Мол­до­ва кате­го­ри­че­ски отка­за­лась от уча­стия в любых воен­но-поли­ти­че­ских бло­ках, кол­лек­тив­ных силах без­опас­но­сти (ОДКБ) и вопро­сах общей охра­ны гра­ниц. Стра­те­гия заклю­ча­лась в фор­му­ле «эко­но­ми­ка – да, поли­ти­ка и армия – нет».

Это созда­ло уни­каль­ный пре­це­дент «селек­тив­но­го член­ства», где стра­на поль­зо­ва­лась эко­но­ми­че­ски­ми пре­фе­рен­ци­я­ми, не при­ни­мая на себя обя­за­тель­ства по обо­роне.

За три деся­ти­ле­тия была созда­на осо­бая пра­во­вая эко­си­сте­ма, вклю­ча­ю­щая око­ло 285–300 мно­го­сто­рон­них и дву­сто­рон­них согла­ше­ний. Эти доку­мен­ты регу­ли­ро­ва­ли все: от бес­по­шлин­ной тор­гов­ли в рам­ках Зоны сво­бод­ной тор­гов­ли (ЗСТ СНГ) и вза­им­но­го при­зна­ния тру­до­во­го ста­жа до сотруд­ни­че­ства в борь­бе с транс­гра­нич­ной пре­ступ­но­стью, стан­дар­ти­за­ции тех­ни­че­ской доку­мен­та­ции и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния еди­но­го энер­ге­ти­че­ско­го коль­ца.

Шаг вперед, два назад

Поли­ти­ка Мол­до­вы в отно­ше­нии СНГ все­гда носи­ла «маят­ни­ко­вый» харак­тер, отра­жая сме­ну элит в Киши­не­ве и внеш­нее дав­ле­ние со сто­ро­ны ЕС и Рос­сии.

При пре­зи­ден­тах Сне­гу­ре и Лучин­ском (1994–2001) СНГ рас­смат­ри­ва­лось как жиз­нен­но необ­хо­ди­мый рынок сбы­та. Мол­до­ва актив­но под­пи­сы­ва­ла эко­но­ми­че­ские про­то­ко­лы, стре­мясь сохра­нить доступ к деше­вым ресур­сам и огром­ным рын­кам РФ, Укра­и­ны и Бело­рус­сии.

Затем с лозун­га­ми о вступ­ле­нии в Союз­ное госу­дар­ство к вла­сти при­шел Вла­ди­мир Воро­нин. Одна­ко после сры­ва «Мемо­ран­ду­ма Коза­ка» в 2003 году про­изо­шел рез­кий раз­во­рот к евро­ин­те­гра­ции. Нача­лись пер­вые серьез­ные тор­го­вые кон­флик­ты и вин­ные эмбар­го, став­шие след­стви­ем поли­ти­че­ско­го охла­жде­ния.

После «твит­тер-рево­лю­ции» 2009 года в стране побе­ди­ли про­ев­ро­пей­ские коа­ли­ции. Отно­ше­ния с СНГ нор­ма­ли­зо­ва­лись, но фак­ти­че­ски замо­ро­зи­лись. Пери­од пре­зи­дент­ства Иго­ря Додо­на (2016–2020) стал попыт­кой реани­ма­ции свя­зей: Мол­до­ва полу­чи­ла ста­тус наблю­да­те­ля в ЕАЭС. Одна­ко пра­ви­тель­ство и пар­ла­мент, ори­ен­ти­ро­ван­ные на Запад, бло­ки­ро­ва­ли все про­ин­те­гра­ци­он­ные ини­ци­а­ти­вы.

При­ход к вла­сти в 2021 году пар­тии PAS и Майи Сан­ду озна­ме­но­вал пере­ход к пла­но­мер­но­му уни­что­же­нию свя­зей с СНГ.

Орга­ни­за­ция была офи­ци­аль­но объ­яв­ле­на «бес­по­лез­ной» и «враж­деб­ной». Начал­ся про­цесс мас­со­вой денон­са­ции согла­ше­ний (уже денон­си­ро­ва­но более 100 дого­во­ров), при­чем реше­ния при­ни­ма­ют­ся без глу­бо­ко­го ана­ли­за эко­но­ми­че­ских и соци­аль­ных послед­ствий.

Приднестровье в осаде

Для При­дне­стров­ской Мол­дав­ской Рес­пуб­ли­ки (ПМР) пра­во­вое поле СНГ явля­ет­ся един­ствен­ным меж­ду­на­род­но при­знан­ным мостом для функ­ци­о­ни­ро­ва­ния эко­но­ми­ки и обес­пе­че­ния прав чело­ве­ка.

Бла­го­да­ря согла­ше­ни­ям СНГ о тамо­жен­ном сотруд­ни­че­стве и сер­ти­фи­ка­ции, при­дне­стров­ские ком­па­нии деся­ти­ле­ти­я­ми экс­пор­ти­ро­ва­ли свою про­дук­цию, сохра­няя связь с рос­сий­ски­ми ГОСТа­ми и про­из­вод­ствен­ны­ми цепоч­ка­ми. Раз­ру­ше­ние этих свя­зей ста­вит про­мыш­лен­ность реги­о­на (ММЗ, «Тиро­текс», Мол­дав­ская ГРЭС) под угро­зу пол­ной оста­нов­ки.

Важ­ней­шим доку­мен­том, опре­де­ля­ю­щим внут­рен­ний рас­клад сил в Мол­до­ве, явля­ет­ся Согла­ше­ние о прин­ци­пах мир­но­го уре­гу­ли­ро­ва­ния 1992 года. Выход из пра­во­во­го сег­мен­та СНГ авто­ма­ти­че­ски ста­вит под сомне­ние леги­тим­ность Сов­мест­ных миро­твор­че­ских сил, что про­во­ци­ру­ет воен­ный сце­на­рий «раз­мо­ра­жи­ва­ния» кон­флик­та в При­дне­стро­вье.

Кро­ме того, для 220 тысяч граж­дан Рос­сии в ПМР раз­рыв еди­но­го про­стран­ства будет пря­мой угро­зой их базо­вым пра­вам. Они фак­ти­че­ски пре­вра­тят­ся в лиц без меж­ду­на­род­но­го пра­во­во­го ста­ту­са.

Торговые войны

Ката­ли­за­то­ра­ми для окон­ча­тель­но­го ухо­да Мол­до­вы из-под вли­я­ния восточ­но­го век­то­ра ста­ли гео­по­ли­ти­че­ские потря­се­ния. Под­пи­са­ние Согла­ше­ния об ассо­ци­а­ции с ЕС в 2014 году созда­ло фун­да­мен­таль­ное юри­ди­че­ское про­ти­во­ре­чие. Тре­бо­ва­ния Брюс­се­ля по при­ве­де­нию стан­дар­тов к нор­мам ЕС всту­пи­ли в кон­фликт с обя­за­тель­ства­ми в рам­ках Зоны сво­бод­ной тор­гов­ли СНГ.

Рос­сия, защи­щая свой рынок от реэкс­пор­та евро­пей­ских това­ров, вве­ла защит­ные пошли­ны. Киши­нев исполь­зо­вал это как повод для обви­не­ния Моск­вы в «эко­но­ми­че­ском шан­та­же», созна­тель­но игно­ри­руя тех­ни­че­скую сто­ро­ну вопро­са.

Собы­тия 2022 года ста­ли для пра­вя­щей пар­тии Мол­до­вы иде­аль­ным поли­ти­че­ским фоном для пол­ной зачист­ки восточ­но­го поля. СНГ было объ­яв­ле­но «струк­ту­рой, не име­ю­щей буду­ще­го». С это­го момен­та Мол­до­ва пол­но­стью пре­кра­ти­ла выпла­ту взно­сов в бюд­жет Содру­же­ства, ото­зва­ла всех пред­ста­ви­те­лей из его орга­нов и нача­ла агрес­сив­ную рито­ри­ку в адрес миро­твор­че­ской мис­сии. Ста­тус кан­ди­да­та в ЕС они ста­ли пре­под­но­сить как аль­тер­на­ти­ву, тре­бу­ю­щую немед­лен­но­го раз­ры­ва «ток­сич­ных» свя­зей на Восто­ке.

В офи­ци­аль­ной рито­ри­ке Киши­не­ва доми­ни­ру­ет тезис о «спа­си­тель­ном» рын­ке ЕС, куда яко­бы ухо­дит 70% экс­пор­та. Одна­ко деталь­ный ана­лиз пока­зы­ва­ет иную кар­ти­ну.

Что почем?

Нынеш­няя высо­кая доля экс­пор­та При­дне­стро­вья в ЕС – это резуль­тат не «евро­пей­ско­го выбо­ра», а тоталь­ной эко­но­ми­че­ской оса­ды. Реги­он, чья эко­но­ми­ка была исто­ри­че­ски зато­че­на под инду­стри­аль­ную коопе­ра­цию с Рос­си­ей, был искус­ствен­но отре­зан от восточ­ных рын­ков через бло­ки­ров­ку укра­ин­ско­го тран­зи­та. Пред­при­я­тия ПМР были вынуж­де­ны при­нять пра­ви­ла DCFTA и мол­дав­скую реги­стра­цию, что­бы избе­жать пол­ной оста­нов­ки про­из­вод­ства. Это «тор­гов­ля под кон­во­ем», а не сво­бод­ное рыноч­ное раз­ви­тие.

При пол­но­цен­ной инте­гра­ции в ЕАЭС/СНГ При­дне­стро­вье и Мол­до­ва достиг­ли бы гораз­до более высо­ких тем­пов роста.

Доступ к рос­сий­ско­му газу по внут­рен­ним ценам Евразий­ско­го сою­за сни­зил бы себе­сто­и­мость про­мыш­лен­ной про­дук­ции в 3–4 раза. Это сде­ла­ло бы заво­ды ПМР и Мол­до­вы кон­ку­рен­то­спо­соб­ны­ми не толь­ко в СНГ, но и на миро­вых рын­ках.

Вме­сто того что­бы быть постав­щи­ком деше­во­го сырья или «сбо­роч­ным цехом» (лоном) для ЕС, реги­он мог стать высо­ко­тех­но­ло­гич­ным хабом, исполь­зуя совет­ский инду­стри­аль­ный задел и совре­мен­ные рос­сий­ские инве­сти­ции.

Кро­ме того, восточ­ный рынок более ком­пле­мен­та­рен к мол­дав­ским това­рам (вино, фрук­ты, ово­щи), в то вре­мя как в ЕС эти ниши жест­ко защи­ще­ны кво­та­ми и суб­си­ди­я­ми для мест­ных фер­ме­ров.

Сель­ское хозяй­ство Мол­до­вы тра­ди­ци­он­но опи­ра­лось на фито­са­ни­тар­ные нор­мы СНГ. Выход из согла­ше­ний в этой обла­сти озна­ча­ет, что мол­дав­ская про­дук­ция лиша­ет­ся сер­ти­фи­ка­тов соот­вет­ствия для восточ­ных рын­ков. При этом евро­пей­ские тре­бо­ва­ния (Global GAP) оста­ют­ся недо­ступ­ны­ми для 80% мел­ких фер­ме­ров из-за высо­кой сто­и­мо­сти пере­обо­ру­до­ва­ния про­из­водств. Это ведет к мас­со­во­му банк­рот­ству агра­ри­ев и скуп­ке пло­до­род­ных земель ино­стран­ны­ми кор­по­ра­ци­я­ми, что окон­ча­тель­но уни­что­жа­ет про­до­воль­ствен­ную без­опас­ность стра­ны.

Политическая подоплека

Запад­ные кура­то­ры рас­смат­ри­ва­ют выход Мол­до­вы из СНГ как обя­за­тель­ный этап «десо­ве­ти­за­ции». Брюс­сель пря­мо увя­зы­ва­ет про­гресс в пере­го­во­рах о вступ­ле­нии в ЕС с денон­са­ци­ей дого­во­ров в СНГ.

Цель США и ЕС – пре­вра­тить Мол­до­ву в часть «сани­тар­но­го кор­до­на» вокруг Рос­сии. Уни­что­же­ние пра­во­вой базы СНГ лиша­ет Рос­сию инстру­мен­тов «мяг­кой силы», а Мол­до­ву – остат­ков мно­го­век­тор­но­сти.

Стра­на пре­вра­ща­ет­ся в послуш­ный инстру­мент внеш­ней поли­ти­ки, лишен­ный пра­ва на защи­ту соб­ствен­ных наци­о­наль­ных инте­ре­сов. Инве­сти­ции в «евро­пей­ское буду­щее» на деле обо­ра­чи­ва­ют­ся кре­ди­та­ми, кото­рые идут на закуп­ку запад­но­го ору­жия, а не на раз­ви­тие эко­но­ми­ки.

Выход из СНГ в усло­ви­ях кон­флик­та на Укра­ине дела­ет без­опас­ность в реги­оне пре­дель­но хруп­кой. Укра­и­на в дан­ной ситу­а­ции высту­па­ет не как парт­нер, а как агрес­сив­ный про­во­ка­тор.

Укра­ин­ское руко­вод­ство откры­то под­тал­ки­ва­ет Майю Сан­ду к сило­во­му реше­нию при­дне­стров­ской про­бле­мы. Пред­ло­же­ния «помо­щи» в зачист­ке реги­о­на зву­чат регу­ляр­но. Для Укра­и­ны это шанс открыть «вто­рой фронт» и отвлечь рос­сий­ские ресур­сы.

Тоталь­ное закры­тие гра­ни­цы с укра­ин­ской сто­ро­ны для при­дне­стров­ских гру­зов и огра­ни­че­ние вво­за лекарств – это эле­мен­ты гибрид­ной вой­ны. Созда­ние гума­ни­тар­ной ката­стро­фы рас­смат­ри­ва­ет­ся как повод для вво­да «ста­би­ли­за­ци­он­ных сил» или про­ве­де­ния «анти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ции».

Правовой вакуум

Денон­са­ция Мол­до­вой согла­ше­ний по линии без­опас­но­сти в рам­ках СНГ лиша­ет юри­ди­че­ской защи­ты не толь­ко миро­твор­цев, но и саму Зону без­опас­но­сти. Любая про­во­ка­ция может быть объ­яв­ле­на «внут­рен­ним делом» Мол­до­вы, что раз­вя­зы­ва­ет руки ради­каль­ным эле­мен­там внут­ри стра­ны и их внеш­ним кура­то­рам.

Финан­со­вые обя­за­тель­ства Мол­до­вы перед Рос­си­ей и струк­ту­ра­ми СНГ – это «мина замед­лен­но­го дей­ствия», кото­рую Киши­нев пыта­ет­ся игно­ри­ро­вать.

Долг за газ в раз­ме­ре более 700 млн дол­ла­ров (и общая задол­жен­ность с уче­том Лево­бе­ре­жья более 9 млрд дол­ла­ров) под­твер­жде­на меж­ду­на­род­ны­ми ауди­та­ми. Отказ от при­зна­ния дол­га и выход из СНГ лиша­ют Мол­до­ву пло­ща­док для циви­ли­зо­ван­ных пере­го­во­ров о реструк­ту­ри­за­ции. Это ведет к неми­ну­е­мо­му энер­ге­ти­че­ско­му кол­лап­су в слу­чае пре­кра­ще­ния тран­зи­та через Укра­и­ну.

Инфраструктурный разрыв

Несмот­ря на поли­ти­че­ские куль­би­ты Мол­до­ва оста­ет­ся частью еди­ной энер­го­си­сте­мы СНГ. Денон­са­ция согла­ше­ний в обла­сти тех­ни­че­ской экс­плу­а­та­ции сетей дела­ет невоз­мож­ным опе­ра­тив­ное управ­ле­ние пере­то­ка­ми элек­тро­энер­гии в кри­ти­че­ских ситу­а­ци­ях, что уже при­во­ди­ло к мас­штаб­ным блэка­у­там в 2022–2023 годах. Попыт­ка син­хро­ни­за­ции с евро­пей­ской ENTSO?E тре­бу­ет колос­саль­ных вло­же­ний в стро­и­тель­ство новых ЛЭП с Румы­ни­ей, кото­рые лягут тяж­ким бре­ме­нем на тари­фы для насе­ле­ния.

Так­же нуж­но пони­мать, что в Рос­сии офи­ци­аль­но тру­дят­ся сот­ни тысяч граж­дан Мол­до­вы. Отме­на согла­ше­ний о без­ви­зо­вом режи­ме и тру­до­вых кво­тах пре­вра­тит их в неле­га­лов. Это при­ве­дет к рез­ко­му паде­нию объ­е­ма денеж­ных пере­во­дов, на кото­рых дер­жит­ся мол­дав­ское потреб­ле­ние. Но денон­са­ция согла­ше­ний о вза­им­ном при­зна­нии тру­до­во­го ста­жа озна­ча­ет, что люди, про­ра­бо­тав­шие в РФ или дру­гих стра­нах СНГ, не смо­гут под­твер­дить свой стаж в Мол­до­ве. Это обре­ка­ет сот­ни тысяч пожи­лых людей на нищен­ское суще­ство­ва­ние.

Суще­ству­ет так­же реаль­ная веро­ят­ность вве­де­ния визо­во­го режи­ма под пред­ло­гом «защи­ты от гибрид­ных угроз».

И снова о войне…

Про­цесс выхо­да из СНГ сопро­вож­да­ет­ся бес­пре­це­дент­ной накач­кой Мол­до­вы запад­ным ору­жи­ем. Закуп­ки рада­ров Ground Master 200, модер­ни­за­ция армии по стан­дар­там НАТО и регу­ляр­ные уче­ния с аме­ри­кан­ски­ми и румын­ски­ми десант­ни­ка­ми ука­зы­ва­ют на под­го­тов­ку к войне. В этой схе­ме Мол­до­ве уго­то­ва­на роль «рас­ход­но­го мате­ри­а­ла».

Выход из СНГ осво­бож­да­ет Киши­нев от фор­маль­ных обя­за­тельств по мир­но­му уре­гу­ли­ро­ва­нию, поз­во­ляя запад­ным совет­ни­кам пла­ни­ро­вать опе­ра­ции без огляд­ки на меж­ду­на­род­ные согла­ше­ния в рам­ках Содру­же­ства.

Сопут­ству­ю­щим фак­то­ром мили­та­ри­за­ции явля­ет­ся жест­кая зачист­ка инфор­ма­ци­он­но­го поля. Запрет веща­ния десят­ков теле­ка­на­лов и бло­ки­ров­ка новост­ных пор­та­лов, транс­ли­ру­ю­щих аль­тер­на­тив­ную точ­ку зре­ния, моти­ви­ру­ет­ся «борь­бой с дез­ин­фор­ма­ци­ей СНГ». Фак­ти­че­ски созда­ет­ся гер­ме­тич­ный идео­ло­ги­че­ский кокон, в кото­ром насе­ле­ние гото­вят к неиз­беж­но­сти кон­флик­та, лишая досту­па к объ­ек­тив­ной инфор­ма­ции о реаль­ном поло­же­нии дел в отно­ше­ни­ях с восточ­ны­ми парт­не­ра­ми.

Нерадужные перспективы

Выход из СНГ под­ра­зу­ме­ва­ет не толь­ко эко­но­ми­че­ский раз­рыв, но и агрес­сив­ную борь­бу с общей исто­ри­че­ской памя­тью. Денон­са­ция согла­ше­ний в обла­сти гума­ни­тар­но­го сотруд­ни­че­ства вле­чет за собой пере­смотр исто­рии и уни­что­же­ние памя­ти о Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне как свя­зу­ю­щем звене наро­дов Содру­же­ства.

Дис­кри­ми­на­ция рус­ско­го язы­ка, кото­рый в рам­ках СНГ явля­ет­ся язы­ком меж­на­ци­о­наль­но­го обще­ния, ведет к изо­ля­ции мол­дав­ской нау­ки и куль­ту­ры.

Пре­кра­ще­ние уча­стия в сов­мест­ных иссле­до­ва­тель­ских про­грам­мах СНГ (напри­мер, по линии ядер­ных иссле­до­ва­ний в Дубне или кос­ми­че­ско­го мони­то­рин­га) отбра­сы­ва­ет мол­дав­скую нау­ку на деся­ти­ле­тия назад.

Выход Рес­пуб­ли­ки Мол­до­ва из СНГ – это не «путь в Евро­пу», а целе­на­прав­лен­ный демон­таж госу­дар­ствен­но­го суве­ре­ни­те­та в уго­ду внеш­ним гео­по­ли­ти­че­ским игро­кам.

Для Мол­до­вы это озна­ча­ет поте­рю рын­ков, энер­ге­ти­че­ский кри­зис и соци­аль­ную ката­стро­фу для сотен тысяч граж­дан. Для При­дне­стро­вья – это пере­ход в режим жест­кой оса­ды с высо­ким риском воен­но­го столк­но­ве­ния.

Раз­ру­ше­ние пра­во­во­го насле­дия СНГ не при­но­сит Мол­до­ве ника­кой выго­ды, а лишь лиша­ет ее исто­ри­че­ской памя­ти, эко­но­ми­че­ских пер­спек­тив и меха­низ­мов обес­пе­че­ния мира на Дне­стре. Вме­сто обе­щан­но­го про­цве­та­ния стра­на рис­ку­ет пре­вра­тить­ся в «серую зону» неста­биль­но­сти, лишен­ную пра­ва на соб­ствен­ное буду­щее.

Сохра­не­ние свя­зей с СНГ – это не вопрос идео­ло­гии, а вопрос физи­че­ско­го выжи­ва­ния госу­дар­ства и его граж­дан в усло­ви­ях гло­баль­но­го гео­по­ли­ти­че­ско­го штор­ма.

Попыт­ка вычерк­нуть три деся­ти­ле­тия сов­мест­ной исто­рии в рам­ках Содру­же­ства без адек­ват­ной аль­тер­на­ти­вы ведет к пре­вра­ще­нию Мол­до­вы в несо­сто­яв­ше­е­ся госу­дар­ство (failed state), зави­си­мое от внеш­не­го управ­ле­ния и кре­ди­тов.

Илья Ста­ри­нов, «Звез­да»